В статье рассматривается специфика сотрудничества России со странами Центральной Азии (ЦА) по линии институтов гражданского общества (ИГО) с акцентом на текущее состояние, системные вызовы и перспективы развития двусторонних связей. Анализ показывает, что взаимодействие в данной сфере остается периферийным и во много фрагментарным направлением двусторонней повестки и значительно уступает политическому и экономическому диалогу с целевыми странами. Для Казахстана ключевыми ограничителями являются государствоцентричность модели третьего сектора и недостаточная гибкость российских институтов публичной дипломатии, что снижает потенциал для вовлечения молодежи в проекты по линии ИГО. В Киргизии ситуация осложняется высокой зависимо стью местных неправительственных (НПО) или некоммерческих организаций (НКО) от иностранных доноров и конкурентной средой, где особенно активно действуют США, ЕС и Турция через образовательные проекты. В Таджикистане развитие гражданского сектора ограничено жестким государственным контролем, однако образование становится важным ресурсом российской «мягкой силы», прежде всего через проекты Россотрудничества. В Узбекистане сотрудничество ограничивается мало численными российскими НПО и жесткими институциональными барьерами в дан ном секторе со стороны республики. В то же время российское присутствие сохраняет устойчивые сильные элементы в целевых странах. Среди них — историко‑культурная близость, востребованность русского языка и образования, наличие филиалов российских университетов в регионе, а также функционирование Россотрудничества и сети Русских домов, способных обеспечивать прямую поддержку образовательных и культурных инициатив. Важным каналом остаются и научно‑экспертные коммуникации, вовлекающие широкий круг российских и центральноазиатских организаций.
гражданское общество; третий сектор; Россия; Центральная Азия; неправительственные организации; образование; экспертный диалог.